Переехать из новосибирского Академгородка в Америку, стать востребованной моделью плюс сайз, запустить бренд одежды и открыть студию бальных танцев — о такой карьере можно не только мечтать, но и сделать. Параллельно воспитывая троих детей. О том, как стать «суперженщиной» и сохранять позитивный настрой, несмотря ни на что — читайте в интервью с Мариной Булаткиной.
— Марина, у вас такая разносторонняя карьера: вы успешная модель, открыли свою студию бальных танцев, создали бренд одежды… Поделитесь с нами жизненными принципами, которые помогают идти вперед и добиваться успеха.
— Успех, наверное, понятие, которое сложно измерить… Но, во-первых, я всегда слушаю себя. В английском есть выражение gut feeling, буквально «чувство из кишков», такой внутренний голос. Когда твое тело само говорит, куда надо идти. Я обычно следую за ним.
В каких-то глобальных решениях, например, о карьере, замужестве или бизнесе я использую принцип slow thinking («медленное мышление»). Оцениваю разные варианты, думаю о последствиях выбора. Потом прикидываю, какие шаги нужно сделать прямо сейчас, не откладывая.
— У вас часто возникает желание что-то поменять, попробовать новое?
— Я эмоциональный человек, мне всё время чего-то хочется. Поэтому, наверное, и много всего делаю. Я нахожу людей, которым хочется того же, и вместе мы идем к общей цели.
Наверное, это и есть второй мой жизненный принцип — собрать правильную команду. В семье, работе, бизнесе. Найти партнера с одинаковыми взглядами на жизнь очень ценно.
В модельном бизнесе у меня есть агенты, которые в меня верят, фотограф, который снимает меня долгое время. С такой надежной командой можно решиться и на большие шаги.
В танцевальной студии мне удалось найти великолепных танцоров, с которыми мы вместе прошли сквозь огонь, воду и медные трубы. Однажды мы оказались между двумя арендными контрактами и день занимались на улице. Все восприняли с энтузиазмом — пришли и дети, и родители.
Важно найти такое сообщество, где все поддерживают и уважают друг друга. Тогда сбываются большие мечты.
— Расскажите, как вы начали заниматься бальными танцами. Вы танцуете с детства?
— Когда мне было восемь лет, я увидела выступление одноклассников. Они танцевали ча-ча-ча. Моя одноклассница была в потрясающем розовом платье на одно плечо. Я его до сих пор помню! На меня все это произвело неизгладимое впечатление — и музыка, и танец, и платье. Я сказала: «Мама, отведи меня на танцы».
Я бежала на танцы в мороз, в минус 30, через лес в нашем небольшом городке. Занятия танцами дают огромный выплеск гормонов счастья. Танцевальное комьюнити особое, и у людей в нем горят глаза. Плюс вокруг потрясающие костюмы… Я чувствовала себя невероятно счастливой!
Я протанцевала весь университет, а в 21 год я уехала в Америку и не смогла сразу найти подходящую танцевальную студию. Модельная карьера занимала много времени, были разные пробы…
— Сейчас у вас своя студия бальных танцев Impress Ballroom. Как вы вернулись в танцы и открыли бизнес?
— Мне захотелось, чтобы у моей дочери была такая же родная студия, как у меня в детстве. Куда бы она бежала с горящими глазами, где с классными детьми они бы вместе росли и развивались.
Мы живем в Джерси-сити, рядом с Нью-Йорком. Здесь базируются топовые мировые танцоры. Мне повезло найти людей, которые тоже хотели учить своих детей танцам. Я открыла студию, чтобы у моей дочки были классные друзья. Оказалось, что она очень талантлива и теперь сама принимает участие в соревнованиях
Учителя из студии спросили: «А почему ты сама не танцуешь?». Я решила попробовать. Мы начали с латины (прим.группа бальных танцев: ча-ча-ча, самба, джайв и др.) и постепенно стали участвовать в турнирах. Это бешеный адреналин, который я никогда, наверное, в жизни не испытывала. Выход в платье, в макияже, на танцпол, с музыкой… на такое подсаживаешься! Хочется еще и еще…
— Вы участвуете в соревнованиях в паре Pro/Am (прим. Professional/Amateur — пара с танцором-профессионалом и любителем). Расскажите про опыт участия в турнирах.
— Полтора года я танцевала латину, а потом решила попробовать стандарт (прим. группа бальных танцев: вальс, фокстрот, квикстеп). Раньше я специализировалась на нем. Вместе с профессиональным учителем мы приняли участие в турнире Донни Бернса и выиграли там серебряную медаль. Донни Бернс — легендарный танцор.Он удостоен высшего почетного звания Великобритании – Member of British Empire (MBE). Танцевать на его турнире — незабываемое ощущение.
Сейчас я хочу попробовать новое направление латины — ритм. Я всегда делаю то, что люблю, а не то, что кто-то от меня ждет. Когда делаешь то, что действительно хочется — получаешь лучшие результаты.
С детьми я использую ту же технику. Есть талант рисовать, но плохо дается математика — найдите ребенку репетитора по рисованию. Хороший художник лучше, чем плохой бухгалтер..
— Многие девушки, особенно плюс сайз, хотят, но стесняются пойти на танцы. Кто-то боится, что слишком «деревянный», кто-то опасается критики. Что бы вы посоветовали в таком случае?
— Если хочешь — надо делать. Никто не идеален. Я знаю очень много талантливых людей, которым не хватает «идеальности в себе», чтобы начать проявляться… Пока мы сидим и боимся — мы теряем пиковые годы. А кто-то неидеальный берет и делает.
Нужно думать, что вы можете сделать именно сейчас. Окей, я могу станцевать вот на таком уровне. Окей, вот в таком платье я буду выглядеть сейчас хорошо. Можно стремиться похудеть и параллельно делать то, что хочется. А не сидеть в зрительном зале и смотреть, как делают это остальные.
На первом турнире у меня был самый большой вес в жизни, после того, как я переболела коронавирусом. Мне было очень страшно и стыдно. Я помню, я утром ехала в машине на соревнование и подумала: «Да пусть все идет в баню! У меня сейчас будет самый лучший день в моей жизни. Мне все равно, сколько я вешу. Мой партнер идет со мной танцевать. Мой учитель меня поддерживает. Я пойду и кайфану!»
На турнире мы сняли шикарные видео, которые я могу теперь показать детям. Я пересматриваю их и снова испытаю эту восхитительную волну позитивных эмоций. И думаю, какая я молодец, что решилась!
— Кажется, что танцоры очень критически относятся к своему телу и фигуре. Вы когда-нибудь сталкивались с критикой или странными взглядами на танцах?
— Для меня энергия, которая исходит от человека, всегда важнее внешности. Человек с худым телом с нулевой энергией для меня будет менее привлекательным, чем человек в полном теле с крутой энергией. Я думаю, что и у остальных происходит то же самое. Особенно в танце, потому что танцы — это про обмен, про энергетику, которую ты излучаешь.
Никто не любит работать с людьми, которые негативно настроены. Таких вообще лучше избегать.
Если кому-то нравится обсуждать других — пожалуйста, они сами выбрали провести свой день так. Это их проблема, не моя. У меня другие цели, другие задачи, я сфокусирована на себе. На это просто нет времени.
Даже семидесятилетние бабушки танцуют. Никто им не говорит: «Ты еле ходишь, а пошла в танцы». Наоборот, все только поддерживают. Какие молодцы, надели бриллианты, вышли и кайфанули!
Если девушка полная, но органично танцует, гармонично двигается — никто не будет зацикливаться на ее весе. Все подумают: «Вау, какая она молодец, какая она шикарная!» Кстати, даже есть ряд движений, который на нас смотрится выигрышнее.
Конечно, важно подобрать правильный костюм. Не все платья для худых будут хорошо смотреться на плюс сайз.
— В Америке как будто должно быть много одежды для плюс сайз. Расскажите, как вам пришла идея создать свой бренд платьев InLove?
— Идея создать свой бренд пришла, когда я активно занималась модельным бизнесом. В 2014-2015 годах я познакомилась со швеей, профессиональным конструктором одежды. Она предложила создать что-то вместе.
Я обожаю шить. Раньше мы с мамой всегда придумывали что-то креативное — в моем детстве купить платье было просто невозможно.
Даже в Америке, где, казалось бы, должно было быть все, я не могла найти правильное платье. Конструкции часто делают на худых и просто увеличивают лекало до нужных размеров, что искажает пропорции. Талия не там где нужно, а иногда рост недостаточный. Мы сделали конструкцию платья на девушку средней комплекции. Выбрали элегантные фасоны, как мне и хотелось, и сшили из качественной европейской ткани.
Я вложилась в производство на Манхэттене и оказалось, что там же Зак Позен шьет платья. Я помню, приношу туда свои образцы, а там лежат сэмплы Zac Posen. У меня был шок, как это вообще возможно?
Я начала заниматься продажами, но сразу было понятно, что под собственный бренд нужна целая команда. Мы выпустили шикарную коллекцию купальников и отсняли их в Марокко. А потом начался ковид. И я приняла решение переключиться на танцы.
Роль fashion–директора не совсем мне подходила. Надо было бы устраивать коллаборации, сливаться с кем-то. А у меня дети, и я понимала, что они растут очень быстро. Если я проведу свое время в моде, я упущу возможность быть с ними.
Танцевальная студия как раз подходит подходит под все мои желания — я могу быть с детьми и помогать создавать комьюнити, которое их окружает. Думаю, я сделала правильный выбор.
Я периодически консультировать компании одежды для плюс сайз, могу помочь с выбором танцевального костюма девушке с формами.
Сейчас я обсуждаю с одним брендом танцевальной одежды выпуск плюс сайз линейки. Потому что мне, например, танцевать не в чем. В Америке всего один бренд одежды шьет танцевальную одежду плюс сайз. Всего один!
— Как вы стали моделью?
— Когда я переехала в Штаты, я хотела быть стилистом. На первой же съемке, где я работала ассистентом стилиста, мне посоветовала попробовать стать моделью. Это был 2007 год, тогда как раз стали появляться плюс сайз.
Я пришла домой и поискала в интернете информацию о плюс сайз моделях. И увидела девочек, которые очень похожи на меня, с такой же улыбкой. И подумала: «О, мы прям одинаковые!» Потом я пошла по агентствам, и все крупные агентства в Манхэттене меня одобрили, но везде требовался опыт.
Я быстро родила первого сына и сразу пошла работать в агентство. Сначала маленькое, потом чуть больше и так далее. В какой-то момент опыт набрался, и меня взяли в топ-агентство.
Я всегда была фотогеничной. В седьмом классе мы делали общую фотографию, и мой одноклассник сказал мне: «Ты очень фотогеничная». Я его спросила, что это такое. И он ответил: «Это когда на фотографии лучше, чем в жизни». Это качество помогло мне сделать карьеру модели. Камера воспринимает людей иначе, не как в жизни.
Танцевальный опыт тоже пригодился. На съемках я могла делать любые движения и понимала, куда убрать руку из кадра, как встать и т.д. Крупное фото лица для меня сначала было загадкой. Я не понимала как расслабиться, когда перед тобой так близко объектив. Но со временем тоже натренировалась.
— Какие проекты, съемки вам запомнились?
— Я работала на очень большое количество брендов. Первое мое путешествие было в Канаду. Я помню, я сидела в самолете и думала: «Мне оплатили билет в другую страну, просто потому что я модель. Ничего себе, так можно было?».
Очень многое мне дали мои агенты. Они рассказали, какие есть перспективы, как вообще может быть и что я могу пробовать.
Когда осознаешь, какой вообще есть выбор, понимаешь, что у тебя хорошо получается и за что тебе захотят заплатить деньги — получается карьера.
Я снималась в Германии, в Китае, даже в Уругвае. Мне оплачивали все: отель, часы работы. У меня были выходные. Полет тоже считался рабочим днем. Правильные агенты, которые умеют вести переговоры — очень важно. В России у меня тоже есть свой агент. Снималась для Modis, Трибуны, Lalis. В Штатах снималась для Macy’s, Kohl`s, крупных универмагов.
Мне сорок лет, и я до сих пор очень много снимаюсь. Все говорят, что сорок — это новые двадцать. Раньше казалось, что в двадцать пять лет карьера модели заканчивается. Ничего подобного.
Начинать можно в любом возрасте. Мир меняется, важно — желание. Я видела молодых моделей, которые не справлялись с эмоциональной стороной (иногда можно оказаться без работы или не в очень хорошем агентстве) и вместо поиска других агентств, новых контактов, выбирали перестать быть моделью.
Очень важно фокусироваться на позитивном и выбираться свою команду.
Но хорошее надо уметь видеть. Получится это только, если оно есть в тебе самой. Мы всегда притягиваем к себе зеркальное. Видеть хорошее, наверное, еще один мой жизненный принцип.
— Чувствуете ли вы какую-то разницу в возможностях плюс сайз моделей за границей и в России?
— Я уехала из России в 2006 году, это было очень давно. Тогда я не видела для себя путей развития. Вокруг не было людей, которые предложили бы мне делать что-то вместе. Каждый был сам за себя.
В Штаты я приехала на лето. Я работала барменом и много общалась с интересными людьми. Окружение очень вдохновляло, все советовали пробовать себя в том, к чему душа лежи
Сейчас я понимаю, что очень многое поменялось в России. Когда я приезжаю на съемки, я вижу профессиональные команды, много креатива. Мой брат построил в России сеть отелей, сервис там высшего уровня. Никто в Америке ночью не принесет молока, а у него сделают. Но когда я уезжала, всего этого не было.
— На последних неделях моды заметно уменьшилось количество плюс сайз моделей. Замечаете ли вы этот тренд и что думаете по этому поводу?
Fashion — достаточно флюидная индустрия. В ней быстро все меняется: агенты, директора модных домов, тренды. Но правило рынка одно — есть спрос, есть предложение.
Мы все разного размера. Я всегда говорю, есть жираф, а есть зебра. Они не могут носить одно и то же, им нужно разное. Есть миниатюрные девушки petite, есть высокие — все мы разные. Всем нужна хорошая одежда. Если бренд нашел своих покупателей, он будет финансово успешным.
Fashion Week — это больше про пиар и маркетинг. Плюс сайз брендов появляется огромное количество. У меня очень много съемок. Сейчас в косметике много плюс сайз моделей. Если зайти в Sephora в Америке, можно увидеть море такой рекламы.
— Марина, у вас бизнес, танцы, трое детей. Вы такая энергичная и активная. Как вы поддерживаете work-life balance? Если у вас вообще остается свободное время, конечно.
Мой лайфхак — я совместила одну работу и детей. Когда дети уходят в школу, а муж на работу, я ненадолго остаюсь одна. Мне нравится быть одной. Просто у себя дома. Это мое место силы, моя территория, где я могу заземлиться, восстановиться.
Я очень люблю делать себе макияж, в выходные иногда удается выехать на природу, с семьей или одной.
Созвон с мамой — моя поддержка. Когда мы с ней просто разговариваем обо всем и ни о чем. Но я всегда знаю, что она моя опора.
Недавно я стала заниматься онлайн йогой с давней подругой. Двадцать лет назад мы вместе играли в КВН и постоянно смеялись над чем-то. Я очень рада, что вернулась к человеку, с которым мне было так хорошо. Я раньше не особо верила в йогу, но сейчас понимаю, что она действительно помогает снять зажимы, наладить дыхание, расслабиться.
