Бариатрические операции — один из самых обсуждаемых способов похудения в последние годы. Особенно в соцсетях, где блогеры легко сбрасывают десятки килограммов, делятся до- и после- фото и вдохновляют подписчиков. Но за каждым таким «чудом» стоит реальный человек, боль, усилия и сложное решение. INPLUS поговорил с женщинами, которые прошли через бариатрию и честно рассказали, что стоит за кадром «новой жизни».

Бариатрическая хирургия — это не косметическая процедура, а признанный метод лечения ожирения и его последствий. Согласно рекомендациям ВОЗ и международных медицинских сообществ, операция показана людям с индексом массы тела (ИМТ) выше 40, либо выше 35 при наличии сопутствующих заболеваний (например, диабета 2 типа, гипертонии, апноэ сна).

Это крайняя мера, когда ни диеты, ни физическая активность не дают устойчивого результата. Бариатрия может спасти здоровье — но требует от пациента осознанности, дисциплины и готовности меняться не только физически, но и психологически.

Четыре героини рассказали INPLUS, почему они решились на операцию, с чем столкнулись после нее — и почему не стоит считать бариатрию волшебной таблеткой.

«Желудок можно зашить, а рот и голову — нет»

История Кати, 30 лет, сделала продольную резекцию желудка год назад

Катя готовилась к бариатрии два года. Впервые она узнала об операции несколько лет назад от блогера. Тогда Катя не рассматривала ее как способ похудеть и просто наблюдала. Но после череды срывов на диетах и возвращения к весу в 141 кг она поняла: ей нужна помощь. Сама она уже не справляется.

— Проблема ожирения у меня с самого детства, с четырех лет. Всю жизнь я сидела на диетах, как на качелях, то худела, то снова набирала. Я дважды доходила до 140 кг. В первый раз сбросила 25 кг на кето, но потом переехала в Махачкалу, был стресс, и я опять вернулась к максимальному весу. Я дошла до отчаяния… Я давала себе много шансов что-то сделать, но уже не справлялась… Бариатрия была крайней мерой. 

Катя стала искать информацию: чаты, блоги, врачи, клиники. Страшили только возможные побочные эффекты — изжога, эрозии, язвы.

— Ни один хирург не даст гарантий. Даже если он сделает все идеально, нельзя предсказать, как отреагирует организм. Я боялась изжоги — девушки в чатах жаловались на практически ежедневную изжогу, из-за которой они живут на таблетках годами. Это опасно для организма и может привести к повторной операции. Временные побочки, вроде выпадения волос, меня не пугали. 

Она не питала иллюзий: операция — не панацея. Но здоровье с большим весом только  ухудшалось с каждым годом.

— У меня не было месячных семь лет. Постоянно воспалялись и болели суставы, спина, я все время чувствовала усталость. Мне было 29, а я вставала и уже уставала. Я понимала всю серьезность ситуации, поэтому решила рискнуть и дать себе возможность полноценно прожить свою молодость. 

Катя морально давно была готова к этой операции, понимала ее важность и очень ждала. На операционный стол она шла с боевым настроем и без доли сомнения и страха, уверенная в себе и своем выборе. Однако в первые дни после она столкнулась с тяжелым восстановлением. 

— Первые трое суток были ужасными. Я ходила по палате и думала: «Зачем я это сделала?» Мне казалось, что теперь я всю жизнь буду так страдать. Мне повезло, мой врач меня очень поддерживал и воодушевлял, меня поддерживали мои близкие. Постепенно я пришла в норму.

Позже Катя поняла, что многие бариатрики сталкиваются с такими чувствами после операции. Это нормально, со временем такие мысли проходят, ведь с каждым днем становится все легче.

После операции по снижению веса Кате пришлось долго пить лекарства от изжоги — жжение появлялось даже от воды. Она опасалась, что придется делать повторную операцию. К счастью, через полгода симптомы стали исчезать, и все нормализовалось. 

Другим испытанием стали переедания и демпинг — даже один лишний кусочек еды вызывал тяжелые приступы:

— Первые полгода было сложно нащупать «золотую середину». Я взвешивала порции, но не могла отследить переедания. Один лишний глоток или кусок — и резко накатывало: ватные ноги, одышка, учащенное сердцебиение, спазмы, головокружение, тошнота, рвота …в этот момент я могла только кое-как доползти до кровати и минут сорок приходить в себя и ждать, когда отпустит.

Со временем она научилась лучше отслеживать сигналы тела. За год Катя сбросила 53 кг. Вернулась энергия, исчезли боли, наладилось женское здоровье.

— Я стала более активной, мне хочется жить. Раньше даже на прогулку не было сил. Сейчас у меня появилась энергия и выносливость, наладился гормональный фон, сахар пришел в норму. 

При этом уверенность в себе была у Кати всегда — и в большом весе тоже.

— Я и раньше считала себя роскошной, красивой, потому что много работала над этим. Всегда ухаживала за собой и много общалась с людьми. Просто теперь могу позволить себе больше одежды, больше свободы. Недавно сменила стрижку — чувствую себя новым человеком.

Прошел год после операции, и Катя точно знает: бариатрия — это не легкий путь и уж точно не волшебная таблетка.

— Она помогает только в первые месяцы. А дальше — все зависит только от тебя. Если кто-то надеется, что операция все сделает за вас, что можно расслабиться и ничего не делать — это не так. Желудок зашили, а рот и голову — нет.

Спустя восемь месяцев она заметила, что сильный голод вернулся и есть можно каждые 1,5-2 часа. Со временем желудок растягивается, если не контролировать себя.  Первые месяцы после операции килограммы уходят легко, но чем ближе к году и далее, тем больше идет борьба за каждый сброшенный грамм. 

— Нельзя относиться к бариатрии легкомысленно. Это не про легкий путь. Это серьезная операция с реальными рисками и возможными последствиями,  это соблюдение всех рекомендаций и смена образа жизни, это работа с головой. 

Катя подчеркивает важность не только физической, но и психологической подготовки.

— Очень важно работать с психологом, если есть такая возможность. Компульсивные переедания, заедание эмоций — все это никуда не девается. Просто сначала ты физически не можешь есть, а потом снова можешь. 

«Я считала, что сделаю бариатрию и по щелчку пальцев проснусь стройной — но все пошло иначе»

История Валентины, 35 лет, сделала билиопанкреатическое шунтирование семь лет назад

Валя решилась на бариатрию, когда вес перевалил за 200 килограммов. Диеты больше не работали, сил не было, и операция по снижению веса казалась единственным действенным способом поправить здоровье.

— Тогда я искренне верила, что операция — это панацея. Сделаю — и по щелчку пальцев проснусь стройной как спичка. Почему-то тогда мои усилия не казались важными. Я выбрала самую радикальную из возможных операций — билиопанкреатическое шунтирование. Все звучало как чудо.

Сначала чудо действительно происходило. За полгода Валя сбросила почти 50 килограммов, каталась на велосипеде, чувствовала прилив сил. А потом — внезапная беременность.

— Я даже не думала, что в весе 150 кг можно забеременеть. Вес тут же встал. А потом начал расти. Я ела совсем немного, желудок не позволял переедать, но все равно набрала 6 кг в первую неделю. Правда, к родам мой вес вернулся к отметке в 150 кг. 

После родов вес застыл на 144 кг. Но потом пришли бессонные ночи, стресс, переезд, вторая беременность — и вес снова пошел вверх.

— Во время декрета худеть не удавалось, даже наоборот. Заедала эмоции, корила себя за срывы. Было ощущение, что все пошло не так. Что я подвела и себя, и саму операцию.

Восстановление тоже было тяжелым: полостная операция, шрамы, страх выходить из дома зимой по скользким улицам. И еще — ощущение, что худеет слишком медленно. Даже еда стала источником стресса.

— Я тогда ела «Тему» — детское мясное пюре. Баночка 80 грамм растягивалась на целый день! Я смотрела на нее и думала: серьезно? Это теперь моя жизнь? Потом, когда начала есть чуть больше — уже казалось, что ем слишком много. Голова не понимала, что происходит.

Именно в голове, как поняла Валя позже, и была главная проблема. Но с психологом она начала работать только через два года.

— Это моя большая ошибка. Желудок можно отрезать, но, если в голове — каша, ничего не изменится. Нужно менять не только тело, но и мышление. Без этого ничего не сработает.

Сегодня Валя говорит: операция не волшебная палочка, а просто стартовая точка.

— Я стала мамой, и это главное. Я не жалею об операции. Но если кто-то думает, что бариатрия — легкий путь, это не так. Это только одна часть огромной работы. Надо быть к ней готовым. Нужно устранять причину, а не следствия. 

«Впереди новая жизнь — здоровая и красивая»

История Регины Салаховой, 30 лет, сделала продольную резекцию желудка восемь месяцев назад

До бариатрии Регина годами пыталась справиться с весом сама: диеты, спорт, откаты, новые попытки. Все заканчивалось одинаково — вес возвращался, иногда в двойном объеме.

— Из-за гормонального сбоя все усилия были впустую. Я худела — и снова набирала, только больше. Когда стрелка весов дошла до 167 килограммов, и я начала задыхаться просто при ходьбе, поняла: дальше так нельзя.

Операция была первой в ее жизни — и первая встреча с наркозом. Регина переживала, но страхи помогла преодолеть важная цель: она хотела стать мамой, а в прежнем весе даже планировать беременность было невозможно.

— Я думала, что сразу начну активно худеть, заниматься спортом, приводить себя в порядок. Но первый месяц был ад. Я была в состоянии «овоща». Даже вода не усваивалась. Чувствовала бессилие и вину, что решилась на это. Смотрела на других бариатриков, которые на второй день бегут на работу — и не понимала, почему у меня не так.

Только через месяц она начала чувствовать, что возвращается к жизни. За семь месяцев минус 58 килограммов. Изменения начались везде: переезд, новая работа, новые ощущения от тела.

— Я стала увереннее. Мне делают комплименты. Я могу ходить часами и не задыхаться. Да, мой характер остался прежним, но жизнь поменялась кардинально.

Однако с неожиданной трудностью Регина столкнулась там, где совсем не ждала — в обычной поликлинике.

— Врачи просто не понимают, что делать с бариатрическими пациентами. Я не могла продлить больничный, потому что у меня ничего не болело, но чувствовала я невероятную слабость, просто как «овощ». Эндокринолог ставил диабет, не понимая, что это обычная реакция организма на операцию. Гинеколог не может подобрать гормоны — многое не усваивается. Даже терапевт не может интерпретировать анализы.

Еще одна неожиданность — питание. То, что раньше было привычным, теперь не подходит. Продукты не усваиваются, и еда часто отправляется в мусорку. Приходится переучивать организм. Тем не менее, Регина довольна результатами:

— Я советую не откладывать лечение ожирения. Чем меньше вес — тем легче восстановление. И главное — выбирайте врача лично. Не верьте, что вас будут сопровождать целый год — часто этого не происходит. Не бойтесь приема витаминов, организм со временем адаптируется. Не бойтесь потери волос, они выпадают у всех, вырастут новые. Все преодолимо. Впереди — новая жизнь. Здоровая. И красивая.

«Теперь мне не нужно никому ничего доказывать»

История Анны Ведениной, 34 года, сделала продольную резекцию желудка девять месяцев назад

Анна долго пыталась справиться с весом сама. Она перепробовала все диеты, какие только можно представить. В какой-то момент поняла: это замкнутый круг, и она в нем — уже не первый год.

— Я, как и любая женщина с РПП, загнала себя в угол. Всю жизнь сидела на диетах. Знала все схемы, все тонкости похудения. Но в какой-то момент просто сдалась. С утра садилась на диету — вечером с нее слезала. Вес рос медленно, но неуклонно. И в какой-то день я проснулась с весом 118 кг.

Были и эндокринологи, и массажи, и витамины, и правильное питание, и поддержка психолога. Но ничего не работало. Тогда Анна начала читать блоги бариатриков — и увидела реальные, живые преображения. Все выглядело легко. Тогда и появилась мысль об операции по снижению веса.

— Страхов почти не было. Больше всего я переживала, что близкие будут за меня переживать и не поддержат мое решение. Но мой муж, видя, как мне тяжело, сказал: «Если тебе станет лучше — я с тобой». Благодаря его поддержке, я записалась на консультацию ко врачу, потом еще на одну и где-то через год изучения информации на саму операцию.

Сами страхи пришли только утром в день операции.

— Я мама двух маленьких детей, и, конечно, боялась, что что-то может пойти не так под наркозом. Но все прошло хорошо.

Ожидания от бариатрии оправдались полностью. Вес стал снижаться, появилось чувство контроля над аппетитом, еда больше не диктовала Анне, как ей жить.

— У меня нет тряски, когда я вижу картошку фри. Я спокойно могу отказаться. Я теперь выбираю еду по потребностям организма, а не по вкусу. Это ощущение — бесценно.

Важным изменением стала не только легкость в теле — а инсайт, который Анна называет переломным:

— Я вдруг поняла: всю жизнь я пыталась быть «главной». Выигрывала конкурсы ведущих, становилась лучшей, была арт-директором сети караоке, старостой в школе. Как будто все это — была компенсация за мой вес. Чтобы доказать, что я не просто тучная женщина, а значимая. И только когда вес ушел, пришла невероятная гармония. Я поняла, что не нужно никому ничего доказывать. Люди любят меня просто за то, что я есть.

Восстановление после операции было не самым простым. Анна заново училась есть: по 50–80 граммов за раз, медленно, вдумчиво. Даже лишние 5 грамм могли вызвать демпинг-синдром, слабость и тошноту. Сильно выпадали волосы.

— Но все эти минусы — ничто по сравнению с тем счастьем, которое я сейчас чувствую. Я действительно стала очень счастливым человеком.

Сейчас она советует другим девушкам плюс сайз не слушать никого, кроме себя.

— Люди со стороны часто говорят: «Возьми себя в руки». А ты не можешь. Не потому что слабая, а потому что в зависимости. И если ты чувствуешь, что это твой последний шанс — просто подойди к нему ответственно. Это не легкий путь, но он может стать началом новой жизни.

Вместо заключения

Истории героинь этой статьи — честные, сложные, сильные. Это истории о пути к себе, который начался задолго до операционного стола. Каждая из них прошла через десятки попыток, диет, врачей, отчаяние и внутреннюю борьбу. И каждая честно признает: операция — это не конец, а только начало.

После бариатрии жизнь не становится легче сама по себе. Нужно учиться питаться заново, справляться с ограничениями, перестраивать отношения с телом и едой, работать с психологом, заботиться о здоровье. И продолжать делать это всю жизнь.

Сегодня стало модным обесценивать бариатрию — как будто это легкий способ «похудеть без усилий». Но за каждым сброшенным килограммом стоят огромные усилия, страхи, решения и работа — до операции, после нее и на каждом следующем этапе.

Мы благодарим наших героинь за открытость и за то, что они нашли в себе смелость поделиться своим опытом — без фильтров, без украшений. Их истории — не про красоту «до и после». Это истории силы. И настоящей, сложной, очень личной победы.